Глава 26. Эпилог

Говорят, что таким, как мы,
Таможня Дает Добро.
Борис Гребенщиков

На Город легла августовская ночь, прохладная и ясная. Река шелестела в темноте, ласково перешептываясь с берегами, и фонари на набережных роняли в ее воды мягкий свет цвета приближающегося листопада.

В центре моста со статуями, в стороне от вечерней толпы зевак и прохожих, стоял человек в черной мантии, невидимый окружающим. Облокотившись о парапет, он смотрел на черепичные крыши за рекой, Крепость на холме и освещенный Собор.

Вскоре в небе над крышами мелькнул черный силуэт странной формы. Вынырнув из-за Собора, он спикировал вниз, сделал несколько кругов над домами и устремился к мосту.

Мужчина на мосту усмехнулся.

Вскоре силуэт приблизился настолько, что стало видно — это двое на метле, молодой человек и девушка. Еще несколько мгновений, и они лихо затормозили рядом с ним.

— Героям Статут не писан? — язвительно поинтересовался мужчина.

Молодой человек засмеялся, взъерошил и без того встрепанные волосы и поправил слегка сползшие очки.

— Да ну тебя. Нас же никто не видит.

— Если бы это было достойным оправданием...

— Прекратите оба, — вмешалась рыжеволосая девушка, потом обратилась к мужчине: — Во-первых, здравствуй. Во-вторых, мне не терпится похвастаться. Мне только что сделали предложение!

— Приличное, я надеюсь? Ладно, ладно. Я пошутил. Поздравляю.

— Спасибо.

— Надеюсь, у вас хватит ума не приглашать меня на свадьбу?

— Честно говоря, и в голову не приходило, — засмеялся молодой человек. — Но если хочешь, это можно устроить.

— Проще простого, — кивнула девушка. — В конце концов, почему бы не позвать нашего нового знакомого... как там тебя теперь зовут?

Мужчина покачал головой.

— Вы оба сумасшедшие.

— А что, Чарли же собирается притащить с собой ползаповедника.

— Еще одна прекрасная причина отказаться, — фыркнул он. — Спасибо, но нет.

— Как пожелаешь. Куда теперь?

— Мне все равно.

— Поднимемся на холм? — предложила девушка.

Они медленно двинулись за реку, чтобы по крутой мощеной улочке, названной в честь знаменитого поэта, взобраться к Крепости.

— Как... она? — помолчав, спросил молодой человек. Метлу он нес под мышкой.

— Лучше, — отозвался мужчина. — По большей части.

— Сколько раз вы уже там были?

— Четыре. В последний раз — в мае.

— И сколько еще, ты думаешь, понадобится?

— Надеюсь, что одного раза хватит. Мне смертельно надоело торговаться с ее Тенью.

— Но оно того стоит?

Вместо ответа мужчина поднял бровь. Молодой человек покраснел.

— Я опять задаю глупые вопросы. Извини.

Они остановились у парапета, глядя вниз на сеть цветных огней, наброшенную на Город. Вокруг, кроме них, не было ни души.

— Хорошо как, — тихо выдохнула девушка. Ее кавалер молча обнял ее за талию.

Мужчина извлек из внутреннего кармана волшебную палочку, взмахнул ею, и на парапете появились три бокала с шампанским.

— Опять грабишь маггловские рестораны?

— Должны же у человека оставаться хоть какие-то принципы, — невозмутимо отозвался мужчина, раздавая бокалы. — Итак, за выход?

— И за вход, — улыбнулся молодой человек.

— За нас всех, — присоединилась девушка. — Все будет хорошо.

Так как есть две земли, и у них никогда
Не бывает общих границ,
И узнавший путь
Кому-то обязан молчать.
Так что в лучших книгах всегда нет имен,
А в лучших картинах — лиц,
Чтобы сельские леди и джентльмены
Продолжали свой утренний чай.

Так как есть две земли... — Борис Гребенщиков, «Сельские леди и джентльмены».

Май 2004 — май 2011