Глава 20. Иногда они возвращаются

Драко тихо ерзал на жесткой скамье и страдал. В убогом домишке хогвартского Хранителя Ключей его бесило все: от болтающихся под потолком фазаньих тушек до грязной столешницы обеденного стола, не покрытого даже и подобием скатерти. И вообще суббота складывалась на редкость неудачно.

Из-за ежевечерних взысканий домашние задания приходилось доделывать по утрам, и к выходным мальчики хотели только одного – спать. Однако Флинт забарабанил в дверь спальни первого курса без двадцати восемь, и, хочешь не хочешь, пришлось подниматься. При всей любви Драко к квиддичу, безжалостная утренняя тренировка совершенно не подняла настроения, зато прибавила изрядное количество синяков и шишек.

Завтракать в Большой зал Север не пришел. Драко и Гарри только-только собрались воспользоваться его отсутствием и сбежать в уютные покои барона де Комбрэ, как у самого выхода из зала их задержал Степлтон.

– Декан сказал, чтобы вы после завтрака шли сразу в общежитие и занялись уроками, – строго произнес он. – Велел, чтобы я лично за этим проследил. На обед пойдете с Оливией, а после него вас ждет у себя Хагрид. Он же приведет вас ужинать, а там уж, я надеюсь, и профессор Снейп вернется. Все ясно?

Конечно, им было все ясно. Яснее некуда.

«Лично, видишь ли, ты должен проследить... Напыщенный попугай! – мрачно думал Драко, шагая вслед за старостой в подземелья. – Ничего, когда-нибудь я тебе это припомню...»

Писать эссе по зельям самому оказалось скучно: без Герайнта обсудить самое интересное было не с кем. Гарри, несмотря ни на что, зельеварением увлекаться не желал; в классе и на взысканиях он выполнял инструкции четко и аккуратно, но безо всякого удовольствия. Ему гораздо больше нравилась защита от Темных Искусств – что поддавалось хоть какому-то объяснению – и уход за магическими животными – что было, по мнению Драко, вопиющей глупостью. С точки зрения самого Драко, животные – и магические, и нет – делились на полезных и опасных. Из полезных он был готов иметь дело только с совами; прочими зверями пусть занимаются фермеры или, на худой конец, старина Арчер. А с опасными тварями он встречаться не собирался. Ни при каких обстоятельствах.

Поэтому-то он и злился сейчас: едва они добрались до хижины лесничего, Гарри с Хагридом затеяли долгий и совершенно неинтересный разговор о породах летучих лошадей.

– А гранианов-то, их все больше для скачек нонче разводят... – басил Хагрид, доливая всем чаю в гигантские помятые жестяные кружки. Если приглядеться, то можно было заметить в чае какие-то не то стружки, не то соломинки, поэтому Драко мужественно пил предложенное не глядя.

Сдержав тоскливый вздох, он украдкой снова огляделся по сторонам: чем бы себя занять? И вдруг заметил, что из-под цветастой лоскутной грелки для чайника торчит уголок бумаги. Похоже, это была газетная вырезка. Покосившись на увлеченных Гарри и Хагрида, Драко осторожно подтянул ее к себе. Это и в самом деле оказалась вырезка из «Пророка». Заметка была совсем небольшой, но заголовок прямо-таки кричал:

ВЗЛОМ «ГРИНГОТТСА»: САМАЯ ПОСЛЕДНЯЯ ИНФОРМАЦИЯ

«Ого!» – подумал Драко.

Расследование обстоятельств таинственного проникновения неизвестных лиц в «Гринготтс» в ночь на 1 августа сего года продолжается. Пока что наиболее распространенная версия событий предполагает, что взлом был совершен Темными магами или ведьмами.

Гоблины продолжают утверждать, что ничего не похищено, поскольку содержимое единственного взломанного сейфа было изъято владельцами чуть раньше, днем 31 июля.

«Мы все равно не скажем вам, что там было, – заявил представитель «Гринготтса». – И если вы дорожите своим носом, не суйте его не в свое дело!»

Драко глубоко задумался. О взломе в самом надежном банке волшебного мира не слышали, наверное, только распоследние магглы, но то, что явно безуспешное расследование продолжается до сих пор... странно. И еще более странно, что заметки об этом происшествии заботливо собирает хогвартский лесничий. Какое ему дело до «Гринготтса»? Уж не имеет ли он отношения к взлому? Или... к взломанному сейфу?

– Гарри? – негромко позвал он.

– Что?

– Смотри-ка, – скучающим тоном произнес Драко, протягивая брату заметку, – они опять про «Гринготтс». Так ничего и не нашли.

– Еще бы, – пожал плечами Гарри, наклонился к нему и бегло просмотрел вырезку. И нахмурился.

– А ну-ка дай сюда, – вдруг проворчал Хагрид. – Вам-то это точно ни к чему.

– Хагрид, – медленно сказал Гарри, – а ведь вы как раз в тот день забрали что-то из банка. По поручению профессора Дамблдора, верно?

Драко возликовал. Его догадка оказалась верной: Хранитель Ключей и в самом деле имел отношение к ограбленному сейфу. Вот только какое?

– Выбрось из головы, Гарри, – проворчал лесничий. – Не надо тебе в это лезть. И ему, – он кивком указал на Драко, – скажи, чтоб не любопытничал. Опасно.

– Вы еще сказали, – упрямо продолжал Гарри, – что это «страшно секретное дело». Я помню.

– Хватит! – Хагрид хлопнул ладонью по столу, и кружки подпрыгнули с жутким дребезгом. – Я ж говорю, нечего вам в такое соваться. Допивайте чай, потом в конюшню пойдем. Там у тестралов стойла не чищены, вот и пособите мне. Как раз до ужина время-то осталось.

Мальчики молча переглянулись. «Мерлин, ну кто меня за язык тянул!» – горестно подумал Драко.

х х х

Север вернулся в школу как раз к ужину и немедленно понял, что за время его отсутствия что-то произошло. Хагрид был непривычно хмур и молчалив, а на мальчиков жалко было смотреть: они уныло ковыряли вилками в тарелках и вообще со стороны казалось, будто им невмоготу двигаться.

– Что ты сделал с детьми, Хагрид? – язвительно спросил он. – Они еле шевелятся.

– Вот и хорошо, а то шустрые больно, – проворчал великан. – Авось меньше станут соваться куда не надо, а то ишь настропалились...

– Что такое, Рубий? – немедленно заинтересовался Дамблдор. – Что натворил Гарри?

– Да ничего, – с неохотой признал Хагрид, потом понизил голос: – Вырезку из газеты они у меня на столе нашли. Про... семьсот тринадцатый.

– Ну разумеется, – скривился Север. – Заметками разбрасываешься ты, а виноваты дети. Ты б еще собрание трудов Фламеля на видное место выставил. Хотя куда тебе, ты все равно кроме заголовков ничего не поймешь, да и те-то с трудом!

– Север! – резко произнес Дамблдор. К ним стали поворачиваться коллеги, привлеченные конфликтом.

Зельевар поморщился и потер переносицу.

– Мои извинения, Хагрид, – вполне искренне, хотя и несколько кисло сказал он. Обижать простодушного Хранителя Ключей не хотелось, хотя наивность великана не только раздражала Севера, но и порой доставляла немало хлопот Ордену в целом. – Я очень устал.

– Да ничего, – махнул рукой тот. – А мальчики... они у меня просто на конюшне возились, вот и умаялись. Ты ж сам просил, разве нет?

– Просил, – фыркнул Север. – Но не до такой же степени... впрочем, ладно, этим шалопаям только на пользу. Отпущу их завтра вечером, раз они сегодня наработались.

– А мистера Лонгботтома? – вмешалась в разговор Макгонагалл, сидевшая по другую руку от Дамблдора.

– И мистера Лонгботтома отпущу, – миролюбиво согласился Север. Он так утомился за неделю, что мысль о взысканиях в воскресный вечер вызывала искренний ужас. – Тем более что ребенок демонстрирует значительный прогресс и за последние два дня даже ни разу ничего не взорвал.

Минерва привстала, потянулась к зельевару и с озабоченным видом пощупала ему лоб.

– Ты точно не болен?

– Минерва, что происходит? – нетерпеливо вопросил директор. – И в чем таком провинились мальчики, что ты дал им взыскание в выходные, Север?

– Ни в чем, – преспокойно ответил зельевар, с удовольствием отметив, что Макгонагалл и бровью не повела, услышав эту ложь. – К сожалению, с первых же уроков по моему предмету стало ясно, что мистер Лонгботтом представляет серьезную опасность для одноклассников. Я решил как можно быстрее принять меры, а Гарри и Драко вызвались помочь мне в этом начинании.

– И? – не удержался Дамблдор.

– И мы по вечерам занимались зельеварением, – невозмутимо сообщил Север.

– Гм. – Директор задумчиво погладил бороду. – А что насчет ночного шума в Зале Наград? Бедняга Аргус до сих пор переживает, что никого не поймал.

– К несчастью, я был занят, поэтому помочь ему оказался не в силах. – Краем глаза Север заметил, как Минерва отвернулась, скрывая улыбку. – Подтыкание одеял бестолковым первокурсникам отнимает невероятно много времени.

Макгонагалл не выдержала и прыснула. Дамблдор тут же повернулся к ней, но она уже успела принять серьезный вид, так что директор в конце концов решил, по всей видимости, махнуть на них рукой. Вскоре Спраут начала жаловаться на вечно протекающую во второй теплице крышу, и беседа окончательно сменила русло.

х х х

Гарри из последних сил боролся с пастушьим пирогом: кто бы знал, что уборка за тестралами такое утомительное занятие? С непривычки ломило руки, спину и плечи; двигаться было, мягко говоря, неприятно. Отец нередко наказывал их за провинности, и порой довольно сурово, но никогда эти наказания не носили физического характера – и уж точно не включали в себя... э-э... сельскохозяйственный труд. Максимум, что их могли заставить делать дома, – это убирать собственные комнаты, не полагаясь на домовых эльфов.

– Ненавижу Хагрида, – пробурчал Драко себе под нос.

– Что такое? – полюбопытствовала Милли.

– Стойло. Лопаты. Навоз, – коротко пояснил Драко. – Много навоза. Продолжать?

– Нет! – скривилась Панси. – Мы едим, между прочим!

– Что, недолго вы тут нос задирали? – съехидничал Нотт. – Это вам не папашино поместье...

Гарри увидел, как Драко стискивает вилку, будто кинжал, и понял, что, если не вмешаться, будет взрыв почище лонгботтомовского.

– Теодор, – сдержанно произнес он, – видишь там за гриффиндорским столом рыжего балбеса с нашего курса?

Нотт озадаченно обернулся.

– Ну, вижу, Поттер.

– Я тебе настоятельно рекомендую его в качестве собеседника, – небрежно продолжил Гарри. – У вас очень много общего.

Повисла пауза: Нотт переваривал услышанное. И сообразил, что его оскорбили, на три секунды позже, чем все присутствующие принялись хихикать.

– Да я!.. Ты!.. Да я тебя!.. – брызгал слюной Нотт, но момент был упущен.

– Ой, Гарри... – Оливия покачала головой, но ясно было, что она вмешивается исключительно для проформы.

После ужина вся компания отправилась в подземелья. Блейз беззлобно подтрунивал, девочки сочувственно охали. Нотт и его приятели, получив предупреждение от старост, наконец-то оставили друзей в покое.

Гарри же никак не мог выбросить из головы найденную Драко газетную вырезку. Слишком уж много совпадений! Загадочные намеки Хагрида в «Гринготтсе», безрезультатное ограбление банка в тот же день, найденная у Хранителя Ключей статья...

Неожиданно в голову ему пришла настолько странная мысль, что он чуть было не споткнулся на ровном месте посреди коридора. Запретное крыло на четвертом этаже! Разве может быть совпадением, что профессор Дамблдор поручает Хагриду что-то срочно забрать из «Гринготтса», а потом в замке появляется место, закрытое для учеников? Раньше такого не было – это мальчики уже успели узнать от старшекурсников. Нет, что-то тут точно нечисто...

Размышляя о загадочных событиях дня, Гарри доплелся до спальни и уже было собрался плюхнуться на постель, когда вдруг заметил на подушке небольшой яркий сверток, которого совсем еще недавно точно там не было. К чему-то, обернутому темно-фиолетовой бумагой в желтенькие лилии, крупной булавкой была приколота записка – примерно в четверть листа.

Дорогой Гарри!

Эта вещь некогда принадлежала твоему отцу, пришло время вернуть ее тебе. Используй ее с умом.

Всегда твой,

Альбус Дамблдор

Гарри на мгновение онемел и замер – с протянутой к свертку рукой. За его спиной почти сразу же объявился Драко.

– Что случилось? – спросил он шепотом. И тут же добавил, увидев записку: – Ого!

– Т-с-с... – Гарри быстро оглянулся: Блейз рылся в своем сундуке, Нотт, Крэбб и Гойл еще не пришли – наверное, задержались в гостиной. – Как ты думаешь, это можно трогать?

– От директора... наверное, можно.

– Если это и вправду от него, – проворчал Гарри. Потом осторожно взял сверток в руки и отколол записку.

Ничего не произошло.

Еще раз опасливо оглянувшись через плечо на Блейза, он развернул яркую бумагу, и на кровать выскользнуло из свертка нечто тонкое, серо-серебристое и текучее, словно вода.

– Ого! – еле слышно повторил Драко прямо Гарри в ухо.

И это еще мягко сказано.

Завороженный, Гарри стоял на месте пень-пнем и смотрел на лежащий перед ним мягкой кучкой плащ-невидимку.

– Обалдеть. – Драко протянул руку, взвесил на руке легкую ткань. Кисть его, «отделенная» от плеча, странно смотрелась в воздухе. – Надо спрятать.

Гарри тут же уловил невысказанный вопрос.

– Точно. Север тут же заберет, если узнает. И папа тоже.

Он поспешно завернул плащ в первый подвернувшийся под руку ношеный джемпер и сунул в сундук. Потом аккуратно сложил бумагу и записку, пока они не уместились в брючный карман.

– Потом спалим где-нибудь. Где никто не обратит внимания.

– Можно у Барона, – чуть слышно отозвался Драко.

– Эй, что вы там шепчетесь? – позвал Блейз, плюхнувшись на свою постель и демонстрируя колоду карт. – Может, сыграем?

– Конечно! – немедленно согласился Гарри, и до самого отбоя они резались в подрывного дурака.

х х х

Верный своим привычкам, Север избегал появляться в учительской, иначе как в случаях крайней необходимости, поэтому, в общем, не очень удивился, когда неделю спустя Минерва снова навестила его в подземельях. Однако на сей раз она повела себя крайне странно: принесла с собой бутылку кларета («Надеюсь, у тебя найдутся пряности? Субботний вечер просто создан для глинтвейна, Север!»), а потом чуть не полчаса с подчеркнуто беззаботным видом делилась какими-то пустяками. Все это подозрительно напоминало либо взятку, либо попытку подпоить его и разговорить. В конце концов Север не выдержал.

– Что случилось, Минерва? – напрямую спросил он. – Чего ты от меня хочешь?

Декан Гриффиндора покраснела.

– Ты только не пойми меня неправильно... я хотела узнать одну вещь. Ты не давал мальчикам пароля от Гриффиндорской башни?

– Нет, – озадаченно ответил он и нахмурился. Пароли от классов, студенческих общежитий и прочих общих школьных помещений были, разумеется, известны всем преподавателям, и, строго говоря, любой из них мог по своему усмотрению сообщать их студентам. Однако негласные традиции подразумевали, что пароль от общежития Дома остается тайной для студентов других Домов – если только не произойдет ничего чрезвычайного. – А в чем дело?

– Видишь ли, – Минерва вздохнула, – у нас последние несколько дней... странности творятся.

– Какого именно рода? – Север нахмурился еще больше.

– В основном относительно безобидного. Летающие чернильницы, пропадающие учебники, чертополох под простыней, ну и прочее в таком духе. И рядом – всегда никого. Одни первокурсники, а колдовских навыков у них на подобное пока явно не хватит. Такое ощущение, будто вернулся Джеймс Поттер.

Север поморщился.

– И какое же отношение эти... странности имеют к мальчикам?

– Такое, что центром притяжения этих странностей, по странному совпадению, является Рон Уизли. Иногда его приятели, мистер Финниган и мистер Томас, но чаще всего он.

– А мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер?

– Они всегда у кого-то на виду. Если только весь первый курс не сговорился водить меня за нос, то они ни при чем. И я спрашивала, не давали ли они пароль кому-то за пределами Дома. Они утверждают, что не давали, и я им верю.

Север фыркнул. Он-то прекрасно знал, кто именно мог дать Гарри и Драко пароль, но решил до поры до времени не делиться этим знанием. Служба службой, а соперничества Домов никто не отменял, и если дети нашли способ проникать в Гриффиндорскую башню, он им препятствовать не станет. Разве только предупредит, чтобы были поосторожнее. Да и к близнецам нужно будет присмотреться внимательнее...

– Просто смени пароль, да и все дела, – посоветовал он.

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась Минерва, сердито помешивая остатки глинтвейна в бокале палочкой корицы. – Думаешь, почему я его два раза за последние дни меняла? Полная Дама весьма недовольна, а толку никакого.

– В таком случае, просто оставь все как есть, – Север пожал плечами. – В конце концов, Джеймса Поттера ты не очень-то останавливала, – не удержавшись, прибавил он несколько желчно.

– Да, но... – начала было Минерва, осеклась и отвела взгляд.

– Что «но»? – ехидно поинтересовался зельевар. – Но Джеймс Поттер был гриффиндорцем? А центром притяжения его выходок – в основном слизеринцы?

– Ну, знаешь, ты тоже пай-мальчиком не был, – фыркнула она.

– Не был, – мрачно отозвался Север и залпом допил свой остывший глинтвейн. Ох, Лили, Лили...

– Прости меня, – Минерва осторожно коснулась его левой руки, и он вздрогнул. – Я не хотела тебе напоминать...

– Вряд ли я когда-либо забуду.

– Север, поверь, мне очень жаль. Но сейчас ситуация иная. Даже если Джеймс с друзьями нередко подкарауливали тебя одного, ты все-таки не делил с ними спальню.

– Что? – озадачился он.

– У меня на первом курсе четыре мальчика, – нетерпеливо пояснила Минерва. – И мишенью разнообразных дурацких выходок сейчас являются трое из них, а четвертый дружит с их предполагаемыми обидчиками. Ты представляешь, к чему это может привести?

Будучи деканом Слизерина, Север представлял. Куда лучше, чем Минерва и чем хотелось бы ему самому.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – кивнул он. – Чего ты хочешь от меня?

– Поговори с Гарри и Драко. Если это они, пусть умерят пыл, хотя бы ненадолго. Мне не улыбается следующие семь лет днем и ночью охранять мистера Лонгботтома.

«Отчего-то я подозреваю, – подумал зельевар, – что тебе так и так придется этим заниматься», а вслух сказал:

– Хорошо, поговорю. Еще что-нибудь?

– Знаешь, – неожиданно задумчиво сказала Минерва, – я даже не могу сказать, что я их особенно виню. Мистер Уизли... нет, он неплохой мальчик, просто...

– Глупый? – съехидничал Север.

– Нет, – покачала головой Минерва, – совсем не глупый. Но еще очень маленький. Вспыльчивый. И ревнивый. У него пять старших братьев, и все весьма одаренные. Отметки Билла по защите и чарам сравнимы разве только с твоими и Лили, недаром он сейчас в Гринготтсе. Гоблины не берут кого попало. Чарли был лучшим ловцом Гриффиндора со времен Джеймса Поттера.

– Не напоминай, – зельевар поморщился.

– Перси, хоть и несколько... педантичный молодой человек, – продолжала его коллега, – отлично учится и обещает блестяще окончить Хогвартс. Молли вечно ставит его в пример младшим. Наконец, близнецы, хоть и представляют собой божеское наказание в квадрате, невероятно талантливы. Знал бы ты, что они вытворяют у меня на уроках!

– Благодарю, мне вполне достаточно того, что они вытворяют на моих, – хмыкнул Север. – Но я вижу, к чему ты клонишь. Мистер Уизли-младший никак не поймет, что собой представляет он сам. И завидует всем, кто с аналогичным вопросом уже справился или пока еще таковым не задавался.

– Именно. Я бы предпочла не подталкивать его к... негативному ответу.

– Любишь ты нянчиться со студентами! Совсем избалуешь.

– А ты – нет? – поддела его Минерва.

– Иногда я думаю, – невпопад отозвался Север, – что бы случилось, если бы я оказался в Гриффиндоре.

– Я бы поседела раньше времени, – уверенно заявила Минерва. – Ты в одной спальне с Джеймсом и Сириусом? Да весь замок взлетел бы на воздух еще до конца вашего первого курса. Но хватит о прошлом. Ты же играешь в шахматы?

– Немного, – уклончиво ответил слизеринский декан. Сам он проигрывал только Луцию, но о способностях Макгонагалл в школе ходили легенды.

– Великолепно, – в ее глазах зажегся азартный огонек. – Если у тебя нет никаких особенных планов на остатки вечера, неси фигуры и доску.