Привет!

Представляю вниманию публики мой перевод истории Helga the Artiste, написанной автором DoofusPrime (публикуется с его разрешения).

Пока что я сам прочитал лишь две главы, но история выглядит многообещающей.

Дисклеймер: я всего лишь скромный переводчик, историю пишет DoofusPrime. Но и он на нее не имеет прав, ведь персонажей создал Крейг Бартлетт. Хуже того, Крейгу Бартлетту тоже ничего не принадлежит, потому что все права заграбастала корпорация Вайоком.

Глава первая. Приз-сюрприз

В доме Патаки было тихо, если не считать тихого журчания воды в ванной комнате наверху. Хельга угрюмо стояла у ее двери и терла глаза, пытаясь выгнать из них сон. Большой Боб занял ванную, и Хельга знала, что ей не удастся ни принять душ, ни даже почистить зубы, если, конечно, она не хочет опоздать в школу. Впрочем, в этом не было ничего особо страшного — если кто-то сделает неосторожный комментарий на счет ее запаха — с ним поговорит старушка Бетси. Хельга вздохнула и спустилась по лестнице вниз.

— Ми-и-ириам!

Коробка для завтрака лежала на кухонном столе: открытая и пустая. Сама Мириам лежала рядом на полу и тихонько посапывала. Войдя на кухню, Хельга закатила глаза, переступая через распростертое на полу тело матери. Так, обед, обед — чего бы она хотела поесть сегодня в школе? Она открыла холодильник, и он поприветствовал ее видом пустых полок. Мириам опять забыла сходить в магазин.

В углу холодильника притаилась одинокая банка с виноградным желе. Хельга знала, что могла бы обменяться ею с Гарольдом на настоящую еду, но решила, что лучше купит что-нибудь в школьной столовой. Хельга схватила стоящую на столике сумочку Мириам и выудила оттуда несколько купюр и монет.

— Мириам, я возьму себе денег на обед.

Мириам в ответ тихо застонала и поворочалась, устраиваясь на полу поудобнее. Еще раз переступив через свою мать, Хельга сунула обеденные деньги в карман и открыла входную дверь.

— Пока, мам! Пока, пап!

Ответа из дома не последовало, и Хельга захлопнула дверь за собой. Автобус уже ехал по улице ей навстречу, оглашая весь квартал ревом своего двигателя. Что ж, по крайней мере, сегодня у Хельги не будет проблем из-за опоздания. Пока он сидела на крыльце в ожидании автобуса, к ней подошел почтальон, который обходил свой ежедневный маршрут.

— Привет, Хельга. Как дела?

— Привет, Харви. Кажется, сегодня мне опять придется ехать в школу.

— Ну, может, какое-нибудь письмо поможет тебе улыбнуться, а?

Харви усмехнулся и, выудив из сумки конверт, протянул его Хельге, которая небрежно взяла его, стараясь скрыть свой интерес. Харви помахал ей на прощание и поспешил прочь, тогда как место напротив дома Хельги занял подошедший автобус.

Заходя в автобус, Хельга внимательно изучала конверт, и, пока шла по проходу, едва замечала сидящих вокруг одноклассников. На обратном адресе значилось «Академия изящных искусств Колфилд». Прочитав адрес, Хельга почувствовала, как у нее бешено забилось сердце. Она ждала этого письма несколько недель, но что было в нем?

Хельга уселась на свободное место ближе к концу автобуса и украдкой огляделась. К счастью, никто из одноклассников не обращал на нее внимания. После этого Хельга полностью сосредоточилась на весьма примечательной голове реповидной формы, обладатель которой над чем-то смеялся вместе с колонной черных волос, расположившейся на соседнем месте. Эти двое тоже не обращали внимания на нее. Горизонт чист, Хельга вскрыла конверт и развернула лежавшее там письмо.

Хельга Джеральдин Патаки,

Мы Вас поздравляем! Статуя под названием «Воплощение совершенства», заявленная Вами на ежегодный конкурс детского творчества Академии изящных искусств Колфилд, завоевала первое место. Мы с нетерпением ждем того, как Вы представите свою работу на выставке и торжественной церемонии, на которой будет продемонстрировано произведение-победитель. Для получения дополнительной информации ознакомьтесь с брошюрой подачи заявлений.

— Есть!

Хельга вскочила со своего места, выставив вперед кулак в победном жесте. Ее одноклассники все разом обернулись и уставились на нее; даже водитель пялился на нее через зеркало заднего вида. Хельга нервно усмехнулась и поспешила усесться на свое место, но ее лучшая подруга Фиби уже спешила к ней, чтобы узнать, что произошло

— Привет, Хельга, — сказала Фиби, встав рядом с местом Хельги. — Я заметила, что сегодня ты, зайдя в автобус, прошла мимо моего места. Что-то случилось?

— Разумеется, нет, Фиби. Все абсолютно как обычно.

— Можно присесть?

— Конечно, как хочешь.

Фиби устроилась на соседнем с ее подругой месте, сняв ранец и аккуратно положив его себе на колени. «Что это у тебя здесь?» — спросила она, указав на конверт, который Хельга сжимала в руках.

— А, это? Ничего особенного. Так, одно письмо, — Хельга сунула конверт себе под платье, туда, где весел ее медальон. Однако, Хельга понимала, что ее ответ не удовлетворил любопытства Фиби.

Более того, Хельге и самой не терпелось поделиться новостью о своем успехе. Конечно не так, как Ольге, которая могла дни напролет трепаться о том, что, когда и где завоевала, но ведь и Хельге иногда хочется признания, тем более что случай для этого представляется не очень часто. Ну, один раз она чуть не выиграла городской конкурс по орфографии, и был еще школьный конкурс поэзии, но сейчас-то все куда круче. Хельга, почувствовав, как ее желание молчать дрогнуло под натиском желания похвастаться, еще раз оглядела автобус и пододвинулась поближе к Фиби.

— Ладно, слушай, дело вот в чем: я послала на этот конкурс одну скульптуру, и только что получила от них письмо. Я завоевала первое место, Фиби! Как тебе, а?

На лице Фиби на мгновение мелькнула зависть, но тут же она сменилась улыбкой.

— Это чудесно, Хельга. Поздравляю!

Откровенно говоря, Фиби ничуть не была удивлена тем, что ее подруга выиграла на конкурсе искусств. Она всегда знала, что Хельга была развитой творческой личностью. И более талантливой, чем она, вынуждена была признать Фиби.

— И как получилось, что ты выиграла в этом конкурсе?

Хельга пожала плечами.

— Подумаешь, скульптура — ничего особого. Это доктор Блисс подбросила мне эту идею пару недель назад; сказала, что мне стоит попробовать. Она дала мне информацию о конкурсе и все такое. Ну, наверное, у этой чокнутой мозгокопательницы иногда тоже бывают хорошие идеи!

— А что об этом думают твои родители? — спросила Фиби.

— Ты что, спятила? Они даже не знают, что я принимала участие. Да им всё равно было бы наплевать. Ну, или Боб начал бы меня поучать, что именно я должна сделать для конкурса, и этим испортил бы мне все веселье.

Фиби кивнула.

— Весьма вероятно.

Автобус подъехал к школе № 118, открыл двери, и одноклассники Хельги нехотя повставали со своих мест. Сердце ее на миг замерло, когда она увидела, как в проходе мелькнули желтые волосы и голубая шапочка. Арнольд на мгновение оглянулся, и ее мечтательный взгляд тут же сменился оскалом. Для нее это уже давно стало рефлексом — она делала так, даже не задумываясь. Однако, несмотря на агрессивное выражение лица, Хельга оставалась в редкостно хорошем расположении духа.

— И да, Фиби? — она сказала своей подруге, пока они шли по проходу.

— Да, Хельга?

— Ты никогда ничего не слышала об этом конкурсе, поняла? Держи рот на замке.

Фиби поправила свои овальные очки, и, когда они выли из автобуса на бетонный тротуар напротив школы, улыбнулась Хельге.

— На замке!

-x-x-x-

Присутствующие разразились громом аплодисментов. Хельга прямо физически ощущала, как ее захлестывают волны восхищения и покрепче сжимала гигантский чек. Она радостно помахала своим поклонникам, и толпа заревела в ликовании. Хельга Дж. Патаки стала звездой. Она дала миру новый шедевр!

— Спасибо вам! Спасибо вам всем! — Хельга посылала толпе воздушные поцелуи. — Я бы не добилась своего успеха без тех, кто меня вдохновлял, без Тулуза Лотрека, без Хоппера и многих, многих других. Они поставили фундамент, над которым возвысился мой артистический гений! Но прежде всего, ничего этого бы не было без моего главного источника вдохновения, моей вечной любви, моего мужа — Арнольда Патаки!

Арнольд выступил из-за красной кулисы за спиной Хельги, занял место рядом с нею, и вместе они поприветствовали визжащую от восторга публику. Хельга обхватила его за спину, столкнула его с ног, так что он потерял равновесие, и склонилась над репоголовым мальчиком, выставив вперед свои нетерпеливые губы.

— О, Арнольд, дай мамочке сахарку...

Вдруг Хельгу по голове ударил кочан капусты. Она уронила Арнольда на пол, и в ярости оглядела публику.

— Так, кто это сделал?

— Э-е, извини, Хельга, — сказал Сид.

Хельга несколько раз моргнула, глядя вниз на своего одноклассника. Она обнаружила себя на спортивной площадке, сидящей на конструкции из металлических труб. Красный мяч, которым ее ударило по голове, откатывался от нее по земле. Обожатели, Арнольд, гром аплодисментов и восторженные крики — все пропало. Грезы Хельги испарились, уступив место серой реальности большой перемены.

— Берегись, Сид, она может на тебя кинуться! — крикнул Стинки. Он и несколько других мальчишек, игравших в вышибалы, нервно наблюдали за тем, как Сид медленно подходит к джунглям из металлических труб и поднимает глаза на Хельгу.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Сид. — Пожалуй, неудачный бросок, да?

Сид держался в нескольких шагах от Хельги на тот случай, если она действительно захочет на него прыгнуть.

— Да уж неудачный. Чтобы больше этого не повторялось, понял, носатый?

— Разумеется, Хельга, разумеется...

Над площадкой раздался звонок на урок. Сид с облегчением выдохнул и вместе с одноклассниками побежал к дверям школы. Хельга спрыгнула на землю, и хотела было присоединиться к четвертому классу, но потом решила, что сейчас удачный момент, чтобы отдать дань почтения объекту своего величайшего восхищения. После того, как последние из ее одноклассников скрылись в здании школы, Хельга забежала за стоящий поблизости мусорный бак и достала свой золотой медальон.

— О Арнольд, любовь моя, — прошептала она, обводя пальцами фотографию на медальоне. О объект глубочайшей страсти, что храню я в самой глубине своего израненного сердца! Как жду я того дня, когда я смогу кричать о своей любви всему городу, когда смогу поведать всему миру о том, что чувствую к тебе! Ты та веревка, что вытягивает меня из зыбучих песков четвертого класса, ты маяк, что ведет меня через густой туман моих девичьих эмоций. Ты муза, в ком я черпаю вдохновение для моей поэзии, для моей скульптуры. Без тебя, о милый Арнольд, я никогда не выиграла бы этот конкурс! Ведь у меня бы никогда не появилось бы статуи, которую я бы смогла послать на нее! И пусть она лишь отражает лишь жалкое подобие твоих божественных черт, ничто иное из представленного на конкурсе не смогло сравниться с нею. О Арнольд, то были твои волосы цвета весеннего солнца, то была была твоя трогательная маленькая шапочка, что...

Хельга замолкла и сощурила глаза. Из мусорного бака за ее спиной послышалось тяжелое дыхание. Ну почему Брейни всё время нужно было прерывать моменты, когда ее захлестывал прилив вдохновения? Хельга не глядя двинула кулаком назад — годы практики отточили этот жест — и врезала Брейни по носу.

— Хельга?

У Хельги перехватило дыхание, и она тут же вскочила на ноги, показавшись из-за мусорных баков. Выходя из своего укрытия, она сунула под платье свой медальон. Перед ней была ее любовь: Арнольд.

Арнольд уставился на Хельгу, зажимая ноздри пальцами (запашок у мусорных баков был не из приятных).

— А почему ты всё время залезаешь в такие места?

— Не твое собачье дело, репоголовый. Чего тебе надо?

— Ты на урок опоздала. Мистер Симмонс попросил меня поискать тебя здесь.

— Отлично, — сказала Хельга отряхиваясь. — Ладно-ладно, я иду.

Арнольд собирался последовать за ней в школу, когда услышал доносившееся из мусорного бака сопение. Он потянулся, чтобы посмотреть через край бака внутрь, и обнаружил там Брейни, впечатанного в кучу мусора.

— Брейни, ты что здесь делаешь?

Глаза Брейни за разбитыми стеклами очков пару раз моргнули.

— Э... что-нибудь

Арнольд протянул руку и помог Брейни выкарабкаться из бака, и вместе они пошли вслед за Хельгой в класс мистера Симмонса. Арнольда всегда интересовало, почему это Хельга постоянно исчезает и обнаруживается скрюченной в каком-нибудь укрытии, но интуиция подсказывала, что если он попытается это узнать, то у него будут одни неприятности.

Да уж, Хельга была странной девочкой.

-x-x-x-

Дверь в дом Патаки распахнулась, и Хельга вошла внутрь, тут же бросив свой ранец на пол. Почти весь день в школе Хельга упивалась мыслями о своем триумфе на конкурсе — не забыв уделить должное время грезам об Арнольде, разумеется — и теперь пора было сделать телефонный звонок в Академию изящных искусств Колфилд.

— Привет, Ольга, — донесся с кухни голос отца.

— Я Хельга, пап.

— А да, точно, Хельга. Вынеси мусор.

— Мне некогда, Боб! Может, потом!

Хельга пробежала мимо кухни вверх по лестнице, не обращая внимания на недовольство отца, зашла к себе в комнату и заперла за собой дверь. В руке она сжимала брошюру подачи заявлений на конкурс и письмо, которое вскрыла в автобусе.

Хельга еще раз посмотрела на письмо. Теперь, если она хочет получить свой приз, ей нужно будет поехать на выставку и церемонию награждения. Она представила себе, какая награда ее ждет; может, это будет куча денег? Проблем быть не должно, она просто сядет на автобус. Едва ли родители захотят ее отвезти, не говоря о том, что ей совершенно не хотелось, чтобы они вмешивались в это дело.

Хельга не была точно уверена, где именно располагалась Академия Колфилд, знала только, что где-то за городом, и это было хорошо. Не хватало еще, чтобы ее репоголовую статую увидел кто-нибудь, кому видеть ее не следовало. Хельга взяла телефонную трубку и набрала номер, указанный внизу брошюры.

— Академия изящных искусств Колфилд, — прожужжал в трубке женский голос.

— Алло, это Хельга Дж. Патаки. Я заняла у вас на конкурсе первое место.

Реакции на ее слова не последовало.

— Ну, э-э, — продолжила Хельга. — Я хотела спросить насчет приза, который мне полагается. В вашей брошюре об этом ничего не сказано.

— Приза?

— Ну да, знаете: награда, премиальные, всё такое. О какой сумме вообще идет речь?

— Приз? Вы думаете, вам должны заплатить? Минутку, пожалуйста.

Хельга услышала, что женщина на другом конце провода с кем-то разговаривает. Слов она не разобрала, зато отчетливо услышала, как другом конце провода захохотали. Да что здесь творится? Хельга Патаки заняла первое место, — думала она, — значит должен быть приз! Ну, может, не миллионы, но так, чтобы хватило на пару месяцев мороженного Джолли-Олли, было бы вполне соразмерно.

— Никакого приза нет, дорогая, — сказала женщина, когда, наконец, отошла от смеха. — Будет церемония награждения, и всё.

Услышав это, Хельга сжала зубы и сдавила телефонную трубку так, что она затрещала.

— Дамочка, вы за кого меня держите? Знаете, сколько денег ушло на одни только марки, когда я отсылала эту дурацкую статую авиапочтой?

— Извини, но ничем не могу помочь.

Хельга застонала. Всё ее радостное возбуждение по поводу выигранного конкурса начало улетучиваться. Что ж, с призом или без, по крайней мере, на этот раз ей досталось признание — а это хоть какое-то разнообразие.

— Ну, ладно. А что тогда на счет церемонии награждения? В брошюре сказано, что она состоится в актовом зале Академии изящных искусств. Мне нужно что-нибудь с собой брать? Может, речь приготовить или еще что-нибудь в таком духе?

— О, нет, она состоится не там.

— Но так сказано в брошюре.

— А за какой она год?

Хельга посмотрела на книжечку в руках и нахмурилась, увидев напечатанный в углу год.

— Э... пятилетней давности.

— С тех пор кое-что изменилось, — сказала женщина. — Теперь конкурс проходит с куда более широким размахом, чем раньше, и в нем принимают участие дети из многих школ. Академия устраивает выставку, на которой представляются все произведения, заявленные на конкурс, а потом церемонию награждения, на которой три победителя получают дипломы и рассказывают публике о своем произведении. Выставка — очень важное мероприятие. Она освещается прессой, ее посещают многие спонсоры. В этом году будет даже госпожа мэр! Раньше мы проводили ее в Академии, но теперь она проводится в школе победителя.

В горле Хельги пересохло.

— Где проводится?

— Выставка пройдет в твоей школе. Ты продемонстрируешь свою репоголовую статую в школе № 118, дорогая. Кстати, выставка будет утроена уже завтра после обеда. Всего через день все твои одноклассники увидят, что сделала!

-x-x-x-

Арнольд поежился и уронил шашку на игровую доску — он как раз собирался сделать ход в своей игре с дедушкой. Фил обратил на то, как внука охватил странный спазм.

— Что такое, коротышка?

Арнольд на мгновение задумался. В доме было тихо, если не считать тикающих часов.

— Не знаю, дедушка. Тебе не показалось, что кто-то закричал? Где-то в квартале?

Фил покачал головой.

— Да вроде нет Арнольд. Но, может, не мне одному стоит проверить уши!

Арнольд усмехнулся, а дедушка ласково почесал его шевелюру. Снова взяв шашку, Арнольд взглянул на доску и сделал ход. Дедушка раздосадовано развел руками — он потерял сразу три шашки.

Арнольд решил, что крик — это просто плод его воображения.

Ну, или у кого-то сегодня очень плохой день.