Глава тринадцатая

— Арнольд? Можно войти?

— Конечно, Дедушка.

Арнольд сидел в кровати, обхватив колени руками. Дедушка сел рядом с ним.

— Просто ты сегодня ужин пропустил. Ты не заболел?

Арнольд смущенно улыбнулся.

— Я не был голоден. Извини, дедушка, боюсь, я испортил себе аппетит. Я зашел к Хельге, и она мне дала целую тарелку с лимонным пирогом, который она сделала. Прежде чем я опомнился, я уже всё съел.

— Да она, должно быть, отличная повариха! Может, тебе и впрямь на ней жениться, — принялся дразнить его дедушка.

Арнольд выглядел задумчивым. Дедушка заметил, что Арнольд в кои-то веки не стал ни краснеть, ни смущаться.

— Арнольд, мне кажется, что у тебя что-то на уме. Что-то случилось?

— Ну, это было довольно странно. Пока я был у нее, она начала кормить меня тем пирогом. Потом мы начали говорить… на личные темы. О ее проблемах с семьей. О том, как мне не хватает родителей. И о том, как нам бывает одиноко, — Арнольд заколебался. Дедушка чувствовал, что он решается сказать что-то еще. — А потом она сделала что-то странное. Мне стало как-то грустно, и она меня поцеловала. Обычно она начала бы злиться или еще что-нибудь в таком духе. И знаешь, дедушка, я уже начинаю гадать, действительно ли она меня так ненавидит, как она постоянно твердит. Ее так сложно понять. Как ты думаешь, может такое быть, что я ей хотя бы немного нравлюсь?

Дедушка, закатив глаза, ударил себя по лбу и пробормотал что-то вроде «А малой-то до сих пор туго соображает». Потом он увидел, что его внук всё еще ждет от него ответа.

— Ну, я не знаю, коротышка. Женщины вечно всё запутывают. Давай-ка посмотрим, что нам известно. Сначала она накормила тебя какой-то вкуснятиной, потом выложила тебе свои самые сокровенные чувства, выслушала, как ты часами молол какую-то чепуху, а потом она тебя ка-а-ак поцелует! Да! Действительно загадка! Не, нам такую ни за что не разгадать. О, если бы у нас была хоть какая-то подсказка! Хотя бы намек. А она вместо этого лезет к тебе с лимонными пирогами и жаркими поцелуями. О нет, сэр! Если девушка принимается тебя целовать, понять, что у нее на уме решительно невозможно! Тут просто голову сломаешь. Тайна века! И она точно тебе не дала ни единой подсказки? Ну, тогда, Арнольд, боюсь, твой случай совершенно безнадежен!

Апрнольд, казалось, был еще больше сбит с толку. Дедушка издал смешок.

— Да не бери в голову, Арнольд. Когда-нибудь ты ее поймешь, — дедушка встал, чтобы уйти. Уже в дверях он повернулся и взглянул на Арнольда. — Кстати, ко-ротышка. А что ты сделал, после того, как она тебя поцеловала?

Арнольд покраснел.

— Ну, я был так удивлен, что я ничего не сделал.

— Совсем ничего? — дедушка, казалось, был удивлен. И несколько разочарован.

Арнольд на секунду задумался, а потом медленно добавил:

— Ну, вообще-то я ее обнял, — он смущенно улыбнулся.

Дедушка усмехнулся.

— Неплохо для начала, коротышка. Неплохо. Всё же потихоньку ты начинаешь расти, — и уже выходя из комнаты, он добавил: — Но когда она будет целовать тебя в следующий раз, ты ее тоже целуй. Посмотришь, что получится! — дедушка закрыл за собой дверь. Арнольд слышал, как, спускаясь по лестнице, он не переставал хохотать.

Арнольд выключил свет и улегся. Через стеклянный потолок он смотрел в ночное небо. Он чувствовал, как в его сердце не унимался вихрь эмоций.

Устраиваясь поуютнее в постели, он всё еще мог чувствовать вкус лимонного пирога. Лимон. Такой резкий вкус, когда пробуешь его в первый раз. Такая толстая кожура. А потом вдруг у тебя на языке вспыхивает его скрытая сладость. Напоминает одну знакомую девочку. Сначала кислая и под толстой кожурой. Но становится сладкой, если дать ей достаточно времени.

Арнольд зевнул. Он и сам не мог поверить, что думал о Хельге подобным образом. Только бы она не узнала. А то она так рассердится. Разозлится. Арнольд зевнул. Может, если он немного подождет, она покажет сладость, которая скрыта у нее внутри. Как лимонный пирог. Нужно только дать ей время.

За сегодня столько всего произошло. Сначала Оскар, потом Хельга. Ох уж этот Оскар. Он улыбнулся. Он и его дурацкие советы. Неудивительно, что ему потом пришлось помочь ей вернуть уверенность в себе. Он закрыл глаза.

— Секундочку! А откуда Хельга узнала о совете Оскара? Ее же там не было! — Арнольд сел в постели и почесал голову. — Что там Оскар сказал? «Делай, что хочешь, но только не женись на ней...» И как ему только в голову такое пришло, — вдруг Арнольд выпучил глаза от ужаса. — Но я ведь никогда не поступаю так, как мне советует Оскар! Я всегда всё делаю наоборот, а значит... — его мозги словно перетряхнуло. — Я и Хельга?

Арнольд подумал о Хельге. О том, какой счастливой она казалась, когда они прощались. О том, как хорошо они разговаривали у нее на кухне. О том, как они обсуждали их семьи, проблемы, с которыми они сталкивались. И почему-то, если о проблеме поговорить, она кажется уже не такой большой. И еще он подумал о лимонном пироге, который она ему дала. О том, как обняла. И поцеловала. Он всё еще не мог поверить, что это действительно было. Он немного успокоился и забрался под одеяло. Почему-то, Хельга уже не казалось ему такой грозной, как раньше.

Арнольд лежал на спине и смотрел сквозь потолок на звездное небо. Он сложил руки за затылок и расслабился.

— Всё еще чувствую вкус того лимонного пирога. Наверное, Хельга очень хорошо готовит. Никогда бы такого не подумал. Только ты решишь, что с ней бесполезно связываться, как она тебя чем-то удивит. Да, удивлять она умеет. Как, например, тем пирогом. Он был лучшим, — но после секундной паузы он медленно добавил: — Нет. Самым лучшим был поцелуй.

Арнольд еще поразмышлял об этом. Может, ему запомнился вовсе не вкус пирога. Тот кислый вкус, за которым последовала яркая вспышка сладости. Может, это была Хельга? Он потряс головой. Пироги, поцелуи — всё перемешалось в его памяти.

А пока он засыпал, Арнольд принял решение. Кажется, дедушка дал ему дельный совет. Однажды, он узнает, всегда ли ее поцелуи на вкус как лимон.

-x-x-x-

А в нескольких кварталах Хельга лежала и гадала, думает ли сейчас о ней Арнольд. Она натянула свое одеяло до подбородка. Хельга была очень вымотана. Но довольна. Она провела отличный вечер со своей матерью. Вместе они распланировали воскресный ужин. Ужин на пятерых. Арнольд тоже придет. Она пригласит его в субботу, когда придет к нему есть хот-доги. Арнольд будет для нее готовить. Ну да, он не французский шеф-повар. По крайней мере, пока. Но это только начало. А потом он придет к ней. И на этот раз всё будет идеально.

— Может, мне достать тот дурацкий фартук. Тот, на котором написано «Поцелуйте повара». Вдруг это натолкнет Арнольда на какую-нибудь мысль! — Хельга сама себе рассмеялась. Это было так глупо, что могло сработать.

Хельга устроилась поудобнее. Хотя она и очень устала, она еще долго не сможет уснуть. И она знала, что сны обязательно будут сладким. Такими же замечательными, как то овсяное печенье, только что вынутое из духовки. Теплыми и мягкими, как объятия матери. Такими же сладкими, как изюм, который взрывается под твоим языком ярким вкусом, когда тебя целует твоя истинная любовь.

КОНЕЦ