SerpensArmarum

Evandar

Глава 22.

Письма со свободы.

На следующий день новость была опубликована во всех газетах. Заголовки кричали о том, что Сириус Блэк оказался невиновен, а Питер Питтегрю был найден живым в Хогвартсе, что в итоге вызвало еще больше вопросов о суде – или об отсутствии такового – чем было нужно министерству.

Увидев заголовки газет за завтраком с утра пораньше, Гарри не смог удержаться от улыбки. Он быстро пробегал их глазами. Улыбка ни на секунду не покидала его лица, пока он жевал сэндвич с поджаренным беконом. Сидящий напротив Невилл нервно наблюдал за другом.

- Знаешь, такая твоя улыбка заставляет меня думать, что ты что-то планируешь. - Спокойно прокомментировал он, накладывая пару кусочков бекона на свой собственный тост, щедро намазанный кетчупом.

Гарри пожал плечами и откусил еще кусок сэндвича. Прожевал его, проглотил и оторвался от газеты.

- Не я это спланировал. - Ответил он и указал на преподавательский стол кивком головы, показывая, о ком именно идет речь. - Я просто отреагировал. Хотя, должен признать, я ожидал большего сопротивления.

Невилл пробормотал что-то, очень похожее на "расчетливый ублюдок", прежде чем снова повысить голос на соответствующий ведению нормального разговора уровень.

- Почему? - Спросил он. - Разве освобождение твоего крестного – не логичное действие со стороны Дамблдора с целью еще больше добиться твоего расположения?

Гарри тихо вздохнул.

- Вообще-то, нет. Не тогда, когда он так хочет, чтобы я отправился к моим родственникам. Понимаешь, Сириус имеет законное право на мое опекунство. И поскольку он – волшебник, - и тот, кому правительство обязано по гроб жизни, - министерство скорее всего отошлет меня к нему, вместо родственничков или согласия на мою эмансипацию. - Мальчик сделал паузу, пробежавшись рукой по волосам и снова посмотрев на фото Сириуса на передовице "Ежедневного Пророка". - И это заставляет меня думать, что у Дамблдора на него что-то есть.

Невилл издал тихий задумчивый звук и произнес:

- Возможно. И это объясняет, почему он больше не жалуется. Скорее всего, он предпочтет, чтобы ты находился с Блэком, чем был предоставлен сам по себе, поскольку это значит, что ты все еще будешь находиться под чьим-то влиянием. - Невилл откусил от сэндвича и медленно прожевал кусок, прежде чем снова заговорить.

Что нравилось Гарри в Невилле, так это то, что в отличие от Рона, мальчик знал, что такое манеры за столом.

- С другой стороны, все это "нахождение под слиянием кого-то" - абсолютная чушь, поскольку он – директор, а не политик.

- Он – Глава Визенгамота. - Указал Гарри.

Невилл кивнул.

- Твоя правда. Но он решил выбрать обучение, а не политику. К тому же, Глава Визенгамота на самом деле не должен уделять столько внимания школьнику. Безумно могущественному и, возможно, влиятельному школьнику, согласен, но тебе всего тринадцать. Это как-то... попахивает нездоровым интересом.

Гарри сморщил нос. Невилл правду говорил: ту, к которой он сам пришел за последние несколько месяцев.

- Ага. - Тихо произнес Поттер, и Невилл оставил тему.

День пролетел незаметно. Гарри прекрасно осознавал, что вся школа внимательно наблюдает за ним: этим утром было объявлено, что Сириус Блэк – его крестный отец. Но мальчик сумел их полностью игнорировать и сосредоточиться на учебе. Он даже умудрился игнорировать Рона и Гермиону, которые, кажется, стали следить за ним, еще пристальнее чем обычно. Впечатление от того, что его мысленно препарируют в этот день, казалось меньше. Гарри понимал: причина кроется в том, что его больше волновало, что задумал директор, чем реакция студентов.

Почему Дамблдор позволил новости о признании Сириуса невиновным появиться на первых страницах? Он мог (и вполне легко) отказаться сотрудничать и спрятать все дело, касающееся Петтигрю от министерства. Так почему он этого не сделал? Гарри знал, что Сириус потребует опекунства над мальчиком, стоит ему быть оправданным высшим судом, организованным для него министерством. Разве это не вызовет расхождений в планах Дамблдора? Или Невилл был прав: Дамблдор имел на Сириуса компромат?

В любом случае, насколько бы ни был дружелюбен Сириус - хоть и слегка сумасшедшим - прошлым вечером, мальчик не хотел жить вместе с ним. Он бы предпочел вернуться в отель "Последняя надежда". И Гарри надеялся, что Сириус поймет его потребность в независимости. Поттер не хотел бы спорить с мужчиной по этому поводу.

К тому же, не было похоже, чтобы Сириус ставил безопасность Гарри превыше всего. И у него явно не было хорошего послужного списка в качестве опекуна. Скорее уж наоборот.

Следующее утро вышло гораздо спокойнее. Газеты все еще мусолили тему Сириуса, но студенты – по большей части – приняли тот факт, что преступника обнаружили в их школе, какой бы настораживающей.не казалась эта информация Похоже, всех гораздо больше интересовали споры на ту же тему, которая бродила по министерству: следует ли отзывать дементоров из Хогвартса.

Гарри удалось выяснить, что министерство хочет оставить дементоров в Хогвартсе, поскольку, школа нуждается в охране, и полностью забывало про тот факт, что Сириус умудрился пробраться внутрь, несмотря на их присутствие.

Родители, школьные попечители, персонал и жители Хогсмида и, даже сами студенты, - прекрасно осознавали, насколько глупо себя позиционировало министерство этим желанием. Сам Гарри понимал, что будет гораздо спокойнее, если дементоров не будет. И он не мог не удивляться, почему вокруг этого дела вообще возникли дебаты.

Утром Хедвиг спикировала к гриффиндорскому столу и наградила Гарри двумя письмами, а потом урвала себе остатки его бекона и тыквенного сока. Мальчик нежно погладил сову по мягким перьям на голове, и она устало ухнула в ответ. Гарри поднял письма и посмотрел на подчерк на конвертах. Не трудно было догадаться, от кого они были: на одном имя мальчика было выведено аккуратным подчерком Тибериуса, а на другом - замысловатым подчерком Линаэля. До встречи с дроу, Гарри даже предположить не мог, что в его имени можно сделать столько петелек.

Он широко улыбнулся и прекратил поглаживать Хедвиг, намереваясь открыть письма. Начать мальчик решил с Тибериуса.

Гарри,

на данный момент Аврора паникует, пытаясь понять, был ли ты тем самым таинственным гриффиндорцем, сыгравшим главную роль в помощи министерству при выяснении правды о Сириусе Блэке. (Как будто, они не могли просто взять и допросить мужчину под Веритасерумом!) И мы будем очень рады, если ты сможешь успокоить и уверить нас, что все в порядке, даже, если ты на самом деле был замешан в этом деле.

Но, есть и хорошие новости. Тот замечательный гобелен, который Линаэль принес из Тайной Комнаты, вызвал у гоблинов, скажем, приступ своего рода маниакального возбуждения. Похоже, его более, чем достаточно, чтобы назвать тебя наследником фамилии Слизерина и его сейфа. Что очень хорошо. Хотя я думаю, что за такое возбужденное состояние ответственен сам гобелен, оказавшийся самообновляющимся фамильным древом. Чтобы ты знал, их очень сложно подделать, поскольку создание подобного произведения искусства выходит за уровень большинства волшебников. А тот факт, что это фамильное древо самого Салазара Слизерина, делает гобелен одновременно еще и историческим артефактом. Не знаю, насколько хорошо ты его изучил, но гобелен невероятно интересен. Некоторые из имен, упоминающихся на древе, - наиболее известны в Волшебном мире! И это, если не вспоминать о том факте, что Лорд Волдеморт – твой незаконнорожденный троюродный кузен, вышедший из дважды дальней линии бастардов. Хотя это не самая хорошая новость...

Главное из всего этого то, что гоблины согласны передать тебе контроль над сейфом Слизерина. Как только ты достигнешь своего совершеннолетия или будешь признан эмансипированным (об этом чуть ниже), то сможешь быть представлен на приемах как Лорд Слизерин. Хотя, честно говоря, очень мало найдется приемов, на которых люди будут согласны на присутствие Лорда Слизерина рядом с собой. Единственное, что мне приходит на ум, так это группа менее-чем-разумных Темных волшебников, обычно ползающих у ног Волдеморта.

Теперь, к процессу эмансипации. Несомненно, ты будешь рад узнать, что все идет по плану. Дурсли и вправду, были более, чем счастливы подписать бумаги, избавляющие их от тебя, что заставляет меня задуматься, о том что, похоже, по их мнению, Дамблдор плохо рассчитал сумму взятки из твоего собственного сейфа. Так что на данный момент, ты официально находишься на попечительстве Государства Волшебников Великобритании. Но это продлится не долго, поскольку министерство, похоже, продвигает твое дело гораздо быстрее, чем это было бы с кем-либо другим в подобной ситуации. Думаю, твой шрам все-таки имеет свои преимущества. Однако, получить эмансипацию будет гораздо сложнее, особенно теперь, когда твой крестный отец – человек, которого назначили твоим официальным опекуном твои же родители – освобожден и скоро будет признан невиновным. Если он подаст заявление на твое опекунство, то есть большая вероятность, что он его получит, если только у тебя нет доказательств тому, что он не будет достаточно хорошим опекуном для тебя.

Конечно, если ты решишь, что хочешь жить вместе с Блэком, то не стесняйся сообщить об этом нам. Мы поддержим тебя в этом случае: в конце концов, он – твой крестный отец. Только пообещай, что время от времени будешь навещать нас.

С любовью,

Тибериус и Аврора.

Улыбнувшись, прочитав письмо, Гарри сложил его в конверт. Он обрадовался, узнав, что дело об эмансипации продвигается достаточно быстро. Вот только еще не решил, насколько рад тому, что движущей силой процесса оказалась его слава. Но, предположил мальчик, нельзя иметь всего и сразу.

Он вздохнул и положил подбородок на руку, задумчиво уставившись на открытый конверт. Гарри знал, что Сириус – не плохой человек. Но мальчик не хотел с ним жить. Он на мгновение закрыл глаза.

Гарри остался сиротой на Хэллоуин в восемьдесят первом. Сириуса арестовали шестого ноября. Почему он не стал опекуном Гарри? Почему мальчик оказался с Дурслями до того, как арестовали Сириуса? Тетя Петунья как-то упомянула, что первое ноября того года – день, когда она обнаружила сироту-племянника на своем пороге – был худшим днем ее жизни.

Гарри потряс головой и, снова открыв глаза, взял письмо Линаэля. Открывая конверт, мальчик заметил внимательно за ним наблюдающую Гермиону, сидящую на противоположной стороне от него на два человека дальше. Гарри нахмурился, и девочка вспыхнула, но взгляда не отвела. Мальчик отвернулся и вытащил страницы, покрытые кружевным подчерком Линаэля. Гарри задумался о том, научил ли кто-то дроу такому письму или это его естественный подчерк?

А еще ему захотелось узнать, как выглядит письменность дроу.

Мальчик развернул письмо и начал читать.

Гарри,

Искренне надеюсь, что твоя ночная экскурсия в Комнату не повлекла за собой слишком много подозрений, хотя думаю, что воспоминание о ней быстро оттеснило твое участие в деле Сириуса Блэка. И не думай отрицать этого! Я знаю, что это был ты! Всегда ты, я прав?

Данное письмо, в отличие от письма Тибериуса, не несет за собой никакой цели. Я пишу тебе не для того, чтобы сообщить об официальных процессах или финансовых делах. Я просто хочу узнать, как ты? Сомневаюсь, что в месте, подобному Хогвартсу, не бывает слухов, особенно учитывая последние события. И мне известно, насколько ты не любишь подобное. Но, несмотря на мое желание поддержать тебя, я буду рад услышать что-нибудь от тебя. Помни, я всегда рядом, если понадоблюсь.

Что же касается перемещенных из Комнаты предметов, то они все – за исключением гобелена, который на данный момент находится под ответственностью Тибериуса – ожидают тебя в твоей комнате. Никто к ним не прикасался. И они ждут, когда ты появишься и решишь, что с ними делать. Хотя, я должен признаться, что это святотатство – позволить таким книгам просто лежать и собирать пыль.

Думаю, мне следует сообщить тебе, что Аврора не обрадовалась, когда я притащил столько грязи в отель. Тысячелетний слой пыли, что ты видел, представляет нешуточную угрозу для маленького домика.

Еще касательно Комнаты. Меня попросили узнать побольше информации, о твоей прародительнице, поскольку, похоже, лишь в хрониках дроу можно найти точную, сохранившуюся на протяжении многих веков, информацию о такой личности.. Особенно, когда это касается того факта, что Слизерин намерен был хранить в секрете ото всех, кроме своего рода, ее существование. Более того, кроме определенного человека из своего рода. И мне интересно, а не рассматривал ли он возможной ситуацию рождения ламии среди его потомков. Он определенно знал, что такое вполне может произойти.

Также должен тебе сообщить, что это оказалась единственная доступная информация в архивах Зимнего Двора. Но я намерен попытаться получить доступ к архивам Летнего Двора, чтобы провести то же самое исследование. И хотя это будет сложно, я верю, что результат будет того стоить.

Линаэль.

Гарри моргнул. Не то, чтобы он не был благодарен Линаэлю за поиск информации по ламиям, но что, черт возьми, такое Летний Двор? И, кстати, что тогда такое Зимний Двор? Он помнил, как Линаэль упоминал о нем раньше, но тогда не задумался о том, что это значит.

Мальчик нахмурился и задался вопросом: а найдётся ли об этом информация в библиотеке? С другой стороны, учитывая "количество" откопанной им информации о дроу чуть ранее, исход весьма сомнительный.

На его лице медленно расцвела улыбка. Он быстро засунул письмо обратно в конверт, а потом оба письма в сумку.

- Хорошие новости? - Тихо спросил Невилл.

- Ага. - Признался Гарри, бегло глянув на своего друга.

Невилл улыбнулся в ответ.

- Хорошо. - Просто ответил он.

HP HP HP HP HP HP HP

От Автора.

Название главы взято из феминистической рецензии романа "Джейн Эйр"