7

Леон проспал.

Еще когда ушел из магазинчика, он пожалел о своем решении. Но возвращаться не стал. А вот поиски места, где можно пару дней перекантоваться, оказались долгими. В одних не брали мужчин – женские, видите ли, пансионы. Другие так поздно не открывают свои двери – «Введен комендантский час, наверное», – сам себе пошутил Леон. В третьих запрашивали столько, что всех денег, что оставались у Леона, не хватило бы. А Леон еще планировал завтра купить Ди что-нибудь вкусненькое, надеясь хоть так отвлечь настырного звероторговца, возжаждавшего всучить ему какую-то из своих редчайших зверюг.

Разбудила его странная девица в чешуйчатом наряде. Ее зеленоватые волосы стояли гребешком, серые глаза разрезали вертикальные зрачки. Но если не обращать внимания на глаза и кожу, покрытую узором, напоминающим чешую, девица была миленькой. Но Леону оказалось все равно, насколько прелестна его гостья. Он ошарашено оглядел ее и поинтересовался:

– Ты от Ди?

– Да. Он тебя шшшдет.

– Что? А сколько времени?

– Полдень. Поссспешшшии!

– Ладно, ладно, не шипи на меня, уже одеваюсь.

Когда он вернулся из душа, девицы не было, зато имелась змея, спокойно возлежащая на столе. Леон со вздохом протянул ей руку. После Корабля сомнений в том, что у зверей Ди имеется второе обличие, не возникало. А эта змея только подтвердила факт. Ползучая гостья свернулась на руке Леона экзотичным браслетом и замерла.

Перво-наперво кондитерская, решил Леон, добравшись до Кабуки-Тё. Решено – сделано. А потом, с большой коробкой в руках, Леон отправился к зоомагазинчику, с ужасом ожидая, что он придет, а там пусто – Ди снова сбежал... Но нет, оказалось не так – Ди сам выскочил навстречу ему, едва только вывеска магазина показалась.

– Леон, умоляю, подпиши контракт! – взмолился он, нервно косясь на часы, висящие над лавочкой часовщика. Леон тоже глянул на них – без десяти два. – Ну хочешь, на колени перед тобой встану. Что угодно выполню! Умоляю!

Очаровательное личико сморщилось – Ди уже был готов заплакать, когда Леон все-таки решил согласиться. Что бы там за тварь ни была, слезы Ди намного хуже...

– Хорошо, Ди, я согласен.

Леон с восторгом проследил, как лицо Ди озарилось невероятным облегчением и счастьем. Граф вытащил из широкого рукава своего бежевого наряда знакомый лист бумаги, свернутый в трубочку (ему подобными он доказывал свою невиновность всякий раз, как случалось очередное странное убийство).

А потом раздался выстрел. Леон почувствовал удар в живот и боль. Из рук выпала коробка с тортом, Ди бросился к нему, что-то восклицая, а убийца, стоящий прямо перед Леоном, уже снова целился, теперь уже в Ди. Леон рванул графа на себя, одновременно поворачиваясь и подставляя себя под следующую пулю, вгрызшуюся под правую лопатку.

А на запястье больше не было змеи...

– Подпиши, Леон, – и окровавленная ладонь ложится на лист рядом с подписью Ди.

– Да...

Ди так и не смог заснуть. Он привидением бродил по магазинчику, не выпуская из рук контракта, на котором уже поставил свою подпись. Оставалось надеяться, что Леон тоже подпишет контракт... ведь иначе... иначе...

А потом началось не менее нервное утро. Ди не мог найти себе места, ведь его драгоценный человек все не шел и не шел. А стрелки часов медленно, но верно продвигались к тому самому страшному часу, когда закончится срок. Ди не знал, где искать сбежавшего, и оставалось надеяться, что он успеет.

Половина двенадцатого. Чай не лезет в горло.

Полдень. Пирожное отставлено в сторону нетронутым.

Час. Ди мечется по комнате, не в силах остановиться.

Час двадцать. Сокол, сидящий у окна, сообщает, что Леон появился. И с ним Сильвия.

Час сорок. Леон уже на подходе!

Ди вылетел из магазинчика, готовый на что угодно, только бы Леон согласился.

– Леон, умоляю, подпиши контракт! – взмолился он, нервно косясь на часы, висящие над лавочкой часовщика – без десяти два. – Ну хочешь, на колени перед тобой встану. Что угодно выполню! Умоляю!

Слезы уже навернулись на глаза, и вдруг, какое счастье:

– Хорошо, Ди, я согласен.

Выхватить контракт... Что это? Выстрел? Люди вокруг завизжали, заметались. Леон побледнел, прикусил губу, выронил коробку и схватился за живот.

– Леон, что с тобой?

Из-под ладони показалась кровь.

– Леооон!

Он даже не посмотрел на Ди. Напряженный взгляд устремился куда-то. Ди повернулся, чтобы тоже глянуть, что там. А там был Тайзу. В глазах его читалась одержимость: «Не мой – значит ничей!».

Что же ты наделал, Тенко?

Бизнесмен, глядя прямо в глаза Ди, снова целился из пистолета. В кого?

Леон схватил графа за руку, рванул на себя и вбок, одновременно перекатываясь и закрывая китайца своим телом. Вздрогнул от еще одного попадания, сдавленно застонал. Ди увидел, как Сильвия мстительной молнией метнулась к Тайзу. От дипсы он не уйдет, только смерть его слишком легкой будет...

На часах было без пяти минут два. Нет, Леон еще не должен – не может! – умереть.

– Подпиши, Леон!

Леон коснулся окровавленными пальцами контракта.

– Да, – прошептал он и завалился прямо на Ди.

Визг и крики вокруг не прекращались, а Ди видел, как струйки крови Леона, попавшие на контракт, текли и менялись, превращаясь в текст: «Вы должны любить и беречь друг друга вечно. Если вы нарушите это условие, магазин не отвечает за последствия». На месте отпечатка ладони Леона стояла его подпись.

Сильвия была в ярости. Она так старалась привести человека ками обратно в магазин как можно быстрее, а тот, второй, помешал! Он осмелился поднять руку на избранника ками! Он посмел покуситься на самого ками! И наказание за это одно – смерть!

За ее спиной, паря над Ди и Леоном, смеялась Алконост и рыдала Сирин.

Эпилог

– А ведь ты мне так и не сказал, почему сбежал, бросил меня.

– Потому что понял, что не смогу отпустить тебя. И пока ты еще не был моим, а я мог бороться с собой и не привязывать тебя к себе, нужно было уйти. Но кто же знал, что уже поздно?

Бестиарий.

Алконост, птица-жизнь – чудесная птица, жительница Ирия. Лик у нее женский, тело - птичье, а голос сладок, как сама любовь. Услышавший пение Алконост от восторга может забыть все на свете. И трудно продолжать жизнь, но продолжаешь жить, только чтобы снова слышать эту песню.

Сирин, птица-смерть - женщина несравненной красоты, от пояса же - птица, жительница Ирия. Кто послушает ее голос, забывает обо всем на свете и умирает, и нет сил, чтобы заставить его не слушать голос Сирин, и смерть, несомая этой песнью для него, в этот миг - истинное блаженство!

Дипса – страшно ядовитая змея. Укушенный ею умирает, еще не поняв даже, что его укусили.