Дайлен Амелл

На третьем часу празднества по случаю победы над Мором Дайлен начал почти всерьёз думать, что зря согласился на ритуал. Сейчас лежал бы себе тихий и спокойный на погребальном костре, а потом языки пламени скрыли бы от него всю эту толпу. И почему это ему нельзя было попросту напиться на радостях в узком семейном кругу?..

Впрочем, всем, кроме него, кажется, и впрямь было весело. Тетю Леандру, искренне наслаждавшуюся обществом ферелденских благородных лордов, повёл танцевать банн Теган; тетушка тут же принялась кокетничать, как девчонка, а потом с истинно аристократическим изяществом осадила воспылавшего надеждой мужчину невинным «А у меня муж волшебник». Кузина Бетани, в начале вечера старательно подражавшая полным достоинства манерам матери, исчезла куда-то в компании сестры Лелианы, и по возвращении обе девушки – разрумянившиеся и подозрительно радостно хихикавшие – стали изводить компанию пожилых баннов, на лицах которых всё отчётливей вырисовывалось страдальческое «Совсем молодёжь стыд потеряла». Дядюшка Малькольм непринуждённо делился с Логэйном историями из своей бурной юности, и обеспокоенно хмурившийся воин со всё большей тревогой смотрел на то, как Гаррет ведёт Анору в танце… Амелл хотел было сообщить ему о том, что суровыми отцовскими взорами следовало пронзать не проявлявшего вежливость боевого мага, а замершего за троном Карвера, который после битвы за Денерим занял пост начальника личной охраны королевы, но потом передумал. Члены Ордена, конечно, друг другу братья и всё такое, но своя семья дороже.

На лице самой Аноры изображалось сдержанное неодобрение – в точном соответствии с этикетом: благородная дама не могла быть довольна тем, что её уволок танцевать отступник-простолюдин – но в чуть затененных густыми ресницами глазах плескалось что-то подозрительно похожее на облегчение. Страж даже позавидовал: спасать его самого было некому, застенчивые дочери суровых ферелденских аристократов не рисковали приглашать на танец незнакомого мужчину, и у него не было даже столь краткой передышки. Приходилось терпеть, вежливо отвечать на поздравления и восторженные реплики торопившихся выразить ему своё почтение баннов и при этом стараться не ерзать под оскорблённым взором Рыцаря-Командора Грегора, два часа назад лишившегося всех своих подопечных по личной просьбе новоявленного Героя Ферелдена.

Что-то, впрочем, подсказывало Дайлену, что самого Грегора слишком сжившийся с заведённым порядком Ирвинг постарается оставить при себе. Старики вообще часто становятся рабами привычек.

– Сейчас пойдут по второму кругу, – авторитетно заявил возникший невесть откуда Зевран, поверх его плеча окинув насмешливым взглядом хаотично перемещавшихся по залу аристократов. – Ты, как существо разумное и временами излишне рассудительное, искренне не поймёшь, какого демона тебе приходится ещё раз выслушивать ту же самую чушь, начнёшь злиться и, чего доброго, утворишь что-нибудь невежливое. Да и вообще к порождениям высшего общества нужно привыкать постепенно, принимая их маленькими-маленькими дозами… как яды.

– Мда? – задумчиво переспросил Амелл, чувствуя малодушное облегчение от того, что не только на него теперь обращены недоуменные и несколько шокированные взгляды баннов, явно продолжавших гадать, что же делает «вот ЭТО» рядом с троном их королевы. – Если маленькими, то на сегодня с меня хватит.

– Любовь моя, ты опять крадёшь слова прямо у меня с языка. Это нечестно, – ухмыльнулся Ворон. – Теперь сделай суровый вид и пошли. Степенно и с достоинством, как будто так и надо. Нет-нет, перехватывать посох лезвием вперёд не стоит…

Кажется, их уход – точнее, бегство – заметил только пребывавший «при исполнении» и потому сохранявший должную бдительность Карвер. Воин сочувственно подмигнул кузену и, заложив руки за спину, снова принялся озирать зал в поисках возможной угрозы.

Коридоры королевского дворца были практически пусты: навстречу им попадались только эльфы-слуги, деловито семенившие с подносами по направлению к тронному залу, и каждый раз при звуке шагов прятаться в прикрытые тяжёлыми портьерами ниши было, наверное, попросту глупо. Страж, впрочем, не находил в себе ни малейшего желания возражать, особенно когда шаловливые руки антиванца обхватывали его шею и, запутавшись пальцами в волосах, пригибали в поцелуй.

Отведённые Герою Ферелдена – Дайлену всё никак не удавалось соотнести пафосный титул с худощавой фигурой, которую он видел в зеркале, даже несмотря на новенькую парадную мантию – покои его, по правде говоря, почти пугали. Просторная спальня чем-то неуловимо напоминала зал Истязаний, и единственным её достоинством, которое маг и не думал оспаривать, была вполне соразмерная с огромным помещением кровать.

На которую Зевран запрыгнул с таким искренним мальчишеским восторгом, что Амелл не смог сдержать улыбки.

– Кровать предназначена не для того, чтобы на ней скакать, – деланно строгим тоном уведомил он эльфа. Тот замер и, по-кошачьи плавно развернувшись к нему, дразняще усмехнулся:

– А это смотря что подразумевать под термином «скакать»…

Дайлен фыркнул и неловко повёл плечами, и Ворон укоризненно посмотрел на него:

– Ты слишком напряжён, радость моя. – Он усмехнулся снова и, как будто пробуя слова на вкус, протянул: – Мой герой… Может, наконец позволишь продемонстрировать тебе все достоинства антиванского массажа?

– А ты разве ещё не?.. – неподдельно удивился Амелл, и Зевран расхохотался, чуть не свалившись с края кровати:

– Счастье моё, слово «массаж» вовсе не является синонимом слова «секс». Хотя, стоит признать, одно нередко следует за другим…

– Ну значит, демонстрируй, – смешливо прищурясь, солидно согласился маг. – Должен же я ликвидировать очередной пробел в своём образовании.

Процесс ликвидации поначалу вызывал двоякие чувства. Тёплая тяжесть устроившегося у него на пояснице эльфа однозначно относилась к разряду явлений приятных, а вот его изящные жёсткие пальцы, безо всякой жалости мявшие его ноющую от неудобной, «полной достоинства» позы спину, поначалу казались форменным орудием пытки. Терпимое, в принципе, нытьё под руками антиванца сменилось уколами острой боли, которая, к счастью, быстро стихала… и через каких-нибудь полчаса Дайлен уже блаженно постанывал, растекшись по кровати, словно сонная кошка.

– Ты прекрасен, мой Страж, – наклонившись к его уху, хрипло прошептал Арранай. Амелл глухо мурлыкнул, поёрзал, стараясь поплотнее прижаться к замершим на его плечах тёплым ладоням, и, тщательно скрывая усмешку, потребовал:

– Докажи.

– Что? – на мгновение растерялся Ворон, и маг, коварно прищурясь, пояснил:

– Что твой.

Зевран фыркнул и, обхватив губами всё ещё слегка саднившую мочку его уха, принялся нежно её посасывать; его руки плавно огладили разгорячённую спину Стража и, спустившись по бокам, начали ласкать бёдра, и Дайлен, усмехнувшись в подушку, вызывающе прогнулся в пояснице.

Вызов, само собой, был принят.

…– Я люблю тебя, – обессиленно выдохнул Зевран, уткнувшийся лбом в его солнечное сплетение, помедлил с полвдоха и, подняв голову, попытался поймать его взгляд. Довольно жмурившийся Амелл невнятно мурлыкнул что-то, погладил эльфа по загривку и, подтянув его повыше, повторил уже отчётливей:

– И я тебя тоже, солнышко. – Ворон с облегчением усмехнулся, и маг, не удержавшись, лизнул оказавшиеся совсем близко губы. – Но теперь ты хочешь уехать?..

Арранай вздрогнул и, стиснув его талию так, словно эта мысль не на шутку его пугала, покачал головой:

– Не хочу. Знал бы ты, как я этого не хочу, Дайлен…

– Но должен? – нежно куснув торчавший из встрепанных золотистых волос кончик уха, терпеливо уточнил Амелл.

– И не должен, – уткнувшись лицом ему в шею, буркнул Ворон. – Но… – Антиванец глубоко вздохнул, помолчал с повдоха, и неохотно начал снова: – Помнишь, ты рассказывал, что у каждого мага есть филактерия? И что твоего приятеля каждый раз ловили, потому что ему никак не удавалось добраться до неё и уничтожить? – Страж кивнул, и убийца через силу признался: – У меня то же самое. Только у меня их пять штук и живые – грандмастера Гильдии. Я ведь нарушил правила и умудрился при этом уцелеть… Тальесин мертв, но за мной пришлют других. Более умелых, или попросту более удачливых. Я… не хочу, чтобы они попытались причинить вред тебе.

– Подумаешь, – легкомысленно пожал плечами маг, перебирая щекотавшие ключицу пряди. – Антиванским Воронам со мной не везёт, причём смертельно – за одним-единственным исключением. Пусть приходят, мне не жалко.

– Мне жалко, – серьёзно проговорил Зевран и, приподнявшись, ласково коснулся губами его плеча. – Тобой я рисковать не могу. К тому же… Намного логичнее уничтожить источник проблемы и потом спокойно наслаждаться жизнью, не находишь?

– Ну… – скривившись, протянул Дайлен, и убийца продолжил, мягко, но непреклонно:

– Ты и сам, помнится, предпочёл ударить в сердце Мора, Архидемона, а не отлавливать порождений тьмы по всему Ферелдену. Поверь, радость моя, я вернусь сразу, как только уверюсь в том, что угроза ликвидирована.

– Давай я тебе помогу? – покрепче прижав любовника к себе, предложил Амелл. Согласия он и не ждал и только устало вздохнул, когда блаженно выгнувшийся под его руками Зевран упрямо покачал головой:

– Я справлюсь, любовь моя. Я хочу показать тебе настоящую Антиву – апельсиновые сады, благоухающие под солнцем, танцующих на рыночной площади девушек в кружевных мантильях, рыбные ряды, где прямо у тебя на глазах пожарят только что выловленного осьминога, соревнующихся в искусстве ножевого боя парней, которые стараются не ранить, а срезать подаренный девушкой цветок, торчащий в петлице соперника… А не тёмные норы и тренировочные залы Гильдии, не иссушенных солнцем циничных стариков, которые засели там, как пауки в паутине... Вначале нужно навести там порядок.

– У тебя полтора года, – опрокинув его на спину и принявшись старательно вылизывать смуглую шею, сказал Дайлен. – Если через полтора года не вернёшься, я всё-таки приеду помогать. Твоим паукам в банке это не понравится.

– Почему полтора-то? – заморгал растерявшийся на мгновение Ворон.

– За полтора года мы управились с Мором, – терпеливо пояснил Амелл. Сполз пониже, поцеловал тёплую кожу над пупком и закончил: – Если за это время тебе не удастся поставить на место пятерых обычных, пусть и хитрожопых, как сама Андрасте, людей – значит, помощь тебе и вправду пригодится. Ну и вообще… – Маг замер, положил ладони на живот любовника и, упершись в них подбородком, встретился взглядом с его потемневшими глазами: – Я же скучать буду.

– Я тоже, – хрипло прошептал Зевран, осторожно, почти нерешительно огладив кончиками пальцев его скулы, а затем усмехнулся и лукаво промурлыкал: – Но вначале, мой герой, я собираюсь накрепко затвердить разницу между понятиями «заниматься сексом» и «заниматься любовью». Обещаю, я буду очень, очень плохим учеником, так что тебе придётся повторить объяснения не один десяток раз…